Памяти В.Б. Кушнирика

Виталий Богданович Кушнирик родился в 1968 году, с детства занимался борьбой, потом карате. С 1989 года развивал карате в Тернополе. За 20 лет существования Тернопольская школа карате добилась успехов на различных местных и международных соревнованиях по контактным единоборствам, выступая не только по карате, но и в других дисциплинах и завоевала в общей сложности 102 золотых, 55 серебряных и 57 бронзовых медалей ( источник- журнал боевые искусства N4(28) ). В 2004 году я был у Мастера на семинаре в г.Киеве. К слову, надо упомянуть что Виталий Богданович к муай тай относился весьма положительно. 23 марта 2008 года Виталий Кушнирик умер. Хочу публикацией его статей на блоге сохранить в памяти Мастера. Разрешение получено от секретаря Хмельницкой областной федерации киокушинкай карате.
Вся жизнь в каратэ или Как это было ?

УРОК1. Первый шаг.
Я рос в семье, где занятия спортом очень приветствовались. Моя мама серьезно занималась волейболом и настольным теннисом. Отец -футболом, боксом и акробатикой. С первого класса я попал в секцию классической борьбы. Я не был здоровее своих сверстников. Но мой первый тренер, Сцебайло Богдан Степанович, прекрасно относился ко мне, говоря, что я больше «борюсь головой». Был ли я очень воинственным или задиристым? Вряд ли. Любил читать, рисовать. Но, может, что-то скрывалось в моей душе, раз любимыми игрушками у меня были солдатики. Еще в детском садике я знал наизусть сражения Александра Невского и разыгрывал их на полу. Начав заниматься борьбой, я словно получил доступ к тайнам, сокрытым от других. Ну, как еще должен реагировать ребенок, когда он видит, что при помощи «приемчика» он валит с ног другого? В нашем первом классе самым сильным мальчиком тогда считался Юрка Гарин. И вот как-то на пляже  наша учительница сказала мне: «Виталик, ты такой худенький, как ты ходишь на борьбу? А вот смог бы ты побороть Гарина?». Тот, улыбаясь, полез ко мне. Через секунду я бросил его через бедро. Чем несказанно удивил сам себя. Я, может, тогда понял, что таинство «приемчиков» стало доступно и мне. Честно говоря, я не был особо храбрым, я был обычным мальчишкой. Сам драки не искал. Моя первая драка сама меня нашла во втором классе. Я сцепился с одним хулиганом. Дважды я бросал его на «туше». Но он из этого положения свободной рукой подбил мне оба глаза. Может, тогда в моем увлечении борьбой появилась маленькая трещинка. Пусть хулиган меня не победил, но два подбитых глаза – это многовато! Однако я хочу сказать несколько теплых слов в адрес моего первого тренера. Он для меня навсегда остался образцом доброго отношения к подопечным, словно второй отец. Я помню свою первую спортивную схватку. С ходу я попался на прием и чуть не проиграл. Положение было критическое. И тут я услышал спокойный голос Богдана Степановича. Он подбадривал меня. Я пришел в себя и выиграл. Это была моя первая победа. Она полностью принадлежит моему тренеру. В нужный момент он вывел меня из паники. Дальше я без всяких подсказок «разобрался» сам. К сожалению, Богдан Степанович погиб в начале 90-тых годов, когда я уже сам, как тренер, добивался первых результатов. Ежегодно проходит турнир его памяти по борьбе.
Я, конечно, любил приключенческие фильмы. В них я видел, что в драках персонажи используют много других «приемчиков», которых нет в классической борьбе. Зачем мне это было надо? Ведь я не искал тогда драк. Но, видимо, это было заложено судьбой. К 1980 году я очень хотел заниматься дзюдо. Но в нашем городе его не было. Почему дзюдо? Тогда я уже слышал, что есть и каратэ, джиу-джитсу, но кто-то рассказал мне, что в фильме «Гений дзюдо» дзюдоист побеждает всех, в том числе и каратистов. Мне было лет десять и я поверил в это дзюдо! Я, каюсь, стащил в библиотеке (в какой не скажу!) учебник по дзюдо. Так как понятие в борьбе у меня было, я многое перенял сам из этой книжки. Конечно, большего я бы добился с хорошим тренером. Приемы я пробовал на своих друзьях по двору и попутно сам их обучал. Опять знак судьбы. К тому времени у своих сверстников я уже имел кое-какой авторитет. Зачитывал до дыр книжки по самбо, и тогда мне попались чьи-то полуграмотные перепечатки конспектов по каратэ. Но первый восторг от каратэ я получил, смотря фильм «Пираты ХХ века». До этого я знал, что каратэ – это японская борьба, где больно пинают, бьют коленом и ребром ладони. Потом я знал основные стойки, удары и блоки шотокана (тоже по конспектам). Когда я смотрел «пиратов» с Касьяновым и Нигматулиным, то среди сверстников я был почти «спец» в каратэ. Я мог почти безошибочно  по-японски  назвать то, что показывали в этом фильме. Но сам я обалдел от техники Нигматулина. Всего секунды две его боя в начале фильма определили мое будущее. Я смотрел этот фильм бесчисленное число раз. Я не восхищался храбрыми моряками, я смотрел Нигматулина. Для себя я решил – Я ХОЧУ ЗАНИМАТЬСЯ КАРАТЭ!
Я копировал его перед зеркалом. В фильме он влепил с правой ноги Йоко-гери и я, что бы видеть себя также, бил перед зеркалом левой. Может, с тех пор я лучше бью левой? Во как детей портит кино! Я стал жадно искать информацию по каратэ. Мог часами рисовать и переписывать конспекты. Но не было тренера. Вместо этого было много слухов и легенд. Я впитывал все в себя, как губка. К тому времени изменился мой характер. Мне казалось, что каратист должен при каждом удобном случае решать проблемы ногой в ухо. Пусть простят меня мои сверстники, получавшие в ухо эти самые «Маваши» и «цуки в дыхалку». Правда, иногда доставалось и мне. Но всегда от ребят постарше. Утирая кровь и слезы, я еще больше хотел стать хорошим каратистом. Сейчас об этом смешно говорить, но к 82 году я считался у сверстников каратистом, так и ни разу не попав на настоящую тренировку по каратэ. Мне было двенадцать лет.
Первую тренировку я увидел на Урале, отдыхая летом у бабушки. Мы с друзьями купались на водокачке за городком. Рядом был местный стадиончик. В советские времена таких стадиончиков было полно. Туда вдруг прибежали дядьки в кимоно. Мне местные ребята объяснили, что это каратисты. Всю тренировку я просидел, наблюдая за ними, хотя друзья меня звали идти «тырить» клубнику. Помню, меня тогда поразили их спарринги в полный контакт. Ведь я слышал, что каратисты на соревнованиях дерутся без контакта. Я тогда не знал, готов ли я к такому каратэ. Тем более, что дети у них не занимались. Больше я эту группу не видел. И мои друзья толком не могли сказать, где эти дядьки тренируются. Я, конечно, запомнил все, что увидел и много раз потом отрабатывал увиденное.
В моем классе учился паренек по имени Виталик и по фамилии Кушнирчук. Почти полный тезка. Учился лучше меня. Иногда его пятерки попадали мне в классном журнале, а ему доставались мои тройки. Отец Виталика был старшим офицером (не помню звания) в Тернопольском гарнизоне. Он нашел в части лейтенанта, где-то занимавшегося каратэ, и попросил его тренировать сына. Сыну нужна была пара  для занятий. Я своим ушам не поверил, когда Виталик предложил мне заниматься. Лейтенант назвался Сашей. Фамилию свою он не афишировал. Мне стыдно, но я ее не знаю. Почти всю тренировку мы проползали в низкой Зенкутсу-Дачи. Но я был все равно доволен. Ведь я теперь занимался Карате! Саша был неплохим каратистом. Я думаю, на то время, лучшим в городе. Он с нами занимался не долго, служба кинула его в другую часть, но он первым приоткрыл мне истину, что каратэ – это не только красивые пинки. Это увлекательное искусство познания собственных возможностей, которому можно посвятить всю жизнь. Итак, это случилось в 1982 году.

Похожие по тематике публикации:



Комментариев нет:

Отправить комментарий